Рейтинг@Mail.ru

Аллергия и рак

усиление противоопухолевой защиты иммуноглобулином


В настоящее время есть сведения о том, что у больных наследственными формами аллергозов (так называемыми атопиями) злокачественные опухоли практически не возникают. Более того, некоторые исследователи считают, что исчезновение признаков алергии у людей, долгое время ею страдавших, может быть интерпретировано как предвестник появления у них злокачественной опухоли. С другой стороны, опухолевый рост явно подавляет аллергическую настройку организма, что связано, судя по всему, с угнетением у таких больных образования иммуноглобулинов класса Е, которые играют определенную роль в развитии ГНГ. Известно, в частности, что уровень их понижен при лейкозах, раке легких, миеломной болезни. Раковая опухоль выделяет особые химические вещества, являющиеся антагонистами IgE. Направленность изменений уровня IgE на разных этапах развития опухоли может быть различна. Так, по данным, полученным в лаборатории, руководимой Н. М. Бережной, при раке легких уровень IgE у больных с тяжелым течением опухолевых процессов и метастазированием характеризуется низкими цифрами, а у больных 2-й стадии — напротив, высокими, превосходящими соответствующие значения у здоровых.



Снижение уровня IgE описано при ряде онкологических заболеваний системы крови) хронический лимфолейкоз, миеломная болезнь). Эти сдвиги объясняются (по крайней мере отчасти) присутствием в крови онкологических больных особого вещества, нейтрализующего IgE, вырабатываемого самими опухолевыми клетками. Молекулярная его масса составляет примерно 50 тыс. дальтон, оно не подавляет синтез IgE, но мешает соединению его с антигеном. Вместе с тем уровень IgE в крови больных лимфогрануломатозом напротив, повышен, причем максимальные цифры наблюдаются на фоне обострения процесса. Налицо при этом положительная корреляция IgE и течения заболевания: чем выше уровень данного иммуноглобулина, тем лучше прогноз.
Итак, на основании этих наблюдений можно сделать такие выводы: уровень IgE при злокачественном росте, как правило, изменен; преобладает тенденция к его снижению — преимущественно при тяжелых формах заболеваний; в крови больных присутствует антагонист IgE; высокий уровень IgE чаще сопутствует благоприятному прогнозу. Однако остается неясным вопрос, к каким же антигенам вырабатываются у онкологических больных IgE-антитела, и какова их функция.

Имеющиеся сведения позволяют предполагать, что речь идет о реагинах, специфичных по отношению к антигенам опухолевой клетки, причем реагины эти могут появляться не только при повышенном, но и при нормальном и даже пониженном уровне суммарного IgE. Возникают, следовательно, основания для предположения о том, что IgE-реагины — не только свидетели развития опухоли, но и активные участники реакций противоопухолевого иммунитета.
Проверка этого предположения, проведенная параллельно по нескольким направлениям, показала, что IgE — антитела, действительно, способны взаимодействовать с рецепторами к их Fc-фрагментам на поверхности мембран опухолевых клеток, причем число этих рецепторов по сравнению с нормальными клетками увеличено. С другой стороны, рецепторы к IgE-антителам имеются и у макрофагом, играющих ключевую роль в противоопухолевой защите. Присоединившись к макрофагу посредством своего Fc-фрагмента, молекула IgE реагирует в дальнейшем через свой активный центр с антигенной детерминантой опухолевой мембраны клетки. В результате этого происходит активация макрофага, образно говоря, макрофаг «раздражается» и начинает «кусаться», высвобождая лизосомальные ферменты, облагающие мощными цитотоксическими свойствами. Диалогичный защитный механизм хорошо известен в гельминтологии: именно таким образом осуществляется одна из важнейших реакций, направленных на отторжение глистного паразита. Похоже, что и в рассматриваемой ситуации организм пытается таким же образом избавиться от опухоли.

Установлено, что у больных аллергией усилена активность натуральных киллеров (НК или ЕК) — второго «кита» противоопухолевой защиты. IgE — антитела способствуют, кроме того, дегрануляции базофилов, которые, выбрасывая биологические активные вещества, «атакуют» опухолевые клетки-мишени.

Многие авторы полагают, что немаловажную роль в противоопухолевой защите играют эозинофилы (с учетом способности к фагоцитозу и цитотоксическому действию). Об этом свидетельствует, например, хороший прогноз у больных лимфомами, в крови которых имеет место эозинофилия, а также у больных раком яичников и матки. Хотя непосредственная связь IgE и эозинофилов не доказана, Н. Бережная считает, что она существует. Если это действительно так, то открывается еще один канал усиления противоопухолевой защиты IgE — иммуноглобулином.

Наконец, известно, что в процессе развития реакции ГНТ 1-го типа, как и при других формах аллергических реакций, в большом количестве выделяются различного рода биологически активные вещества, прежде всего гистамин. Последние также способны влиять на опухолевый рост, воздействуя на микроокружение опухоли, рост опухолевых клеток и на факторы противоопухолевого иммунитета. Увеличивая проницаемость сосудов, действуя непосредственно на поверхность опухолевых клеток, он усиливает цитотоксическое действие клеток-эффекторов системы иммунитета. Гистамин является, далее, регулятором активности лимфоцитов, в том числе лимфоцитов-супрессоров, причем, по наблюдениям Н. Бережной и С. Котовой, характер этого влияния у больных аллергозами (на примере бронхиальной астмы) и раком существенно различен: реактивность лимфоцитов у онкологических больных и у здоровых лиц существенно не различается, у больных же бронхиальной астмой она резко понижена. Полагают в связи с этим, что нарушенная чувствительность лимфоцитов к гистамину является неблагоприятным фактором для развития опухоли. Снижается при этом и активность супрессоров, что в свою очередь усиливает образование противоопухолевых IgE-антител и способствует «самоиндукции» рассматриваемой реакции. Следовательно, наблюдаемое при аллергозах ослабление регуляторного контроля гистамина над элементами системы иммунитета может усиливать механизмы противоопухолевой защиты.

Наличие конкурентных взаимодействий с опухолевым ростом имеет место и у других форм аллергии, в том числе пыльцевой, лекарственной и инфекционной. Так, за рубежом была опубликована работа группы аллергологов, исследовавших распространение аллергических процессов у больных с различными локализациями опухолей. Оказалось, что если у контрольных лиц аллергия встречалась в 11,5-15,6% случаев, то на фоне некоторых форм злокачественного роста этот процент уменьшался до 6,4-8,7%. В Англии аллергия у больных раком легких встречается в 7 раз реже, чем у лиц, не страдающих злокачественными новообразованиями.

Известно, что одним из наиболее чувствительных тестов на аллергию является содержание в крови особых лейкоцитов — эозинофилов, богатых гистамином и другими биологическими активными веществами. Установлено, что повышение числа эозинофилов являете хорошим прогностическим признаком при злокачественных новообразованиях лимфатической системы. По мнению других исследователей , лечение больных раком яичников и матки лучами Рентгена эффективно в том случае, если на фоне лечения развивается эозинофилия.

Клинические данные подтверждаются и экспериментально. Например, если перевить мышам клетки высокозлокачественной опухоли — асциткарциномы Эрлиха — и одновременно ввести им культуру возбудителя коклюша, то опухоль в этом случае не разовьется. Причиной тому служат антитела, индуктором выработки которых является палочка коклюша. Аналогичные результаты получены при введении липополисахаридной фракции, возбудителя коклюша, а также коклюшной вакцины.

Все сказанное позволяет поставить прямой вопрос: если аллергия и рак по каким-то причинам антагонисты, нельзя ли использовать это явление в практических целях? Нельзя ли, образно говоря, «клин» рака выбирать «клином» аллергии?

К сожалению, положительно ответить на этот вопрос невозможно. Потому что наряду с данными о положительном действии аллергенов как антагонистов злокачественного роста имеются и прямо противоположные сведения, наличие которых подтверждает сложность проблемы взаимооотношений аллергии и рака.

Известно, что глистные инвазии вызывают глубокую аллергизацию организма. Можно, следовательно, ожидать, что организм — носитель гельмитов — имеет измененную сопротивляемость по отношению к злокачественным опухолям. И это действительно так. В 1977 г. вышла работа Линча и Салемана, которые сообщили следующие интересные факты. Заражая мышей личинками гельминта Naematoda brasie, они отметили, что у таких животных рост перевивных злокачественных опухолей мог в одних случаях тормозить, а в других, напротив, усиливаться. И зависело это, как выяснилось, от сроков временных взаимоотношений между моментом перевивки опухолей и инфицированием. Если инфицирование гельминтами происходит за 5 дней до переноса клеток, рост опухоли подавлялся. Напротив, если этот разрыв увеличивался до 10-30 суток — он усиливался.

Давно уже было замечено, что больные описторхозом нередко погибают не от самой глистной инвазии, а от первичного рака печени (первичной гепатомы).
Эта форма злокачественного роста у людей, не больных описторхозом, встречается сравнительно редко. Цикл работы, проведенный в последние годы томскими и тюменскими учеными, не оставляет сомнений в том, что на фоне описторхоза наблюдаются глубокие изменения в иммунной системе и развивается вторичный иммунодефицит, затрагивающий, в частности, систему комплемента и Т-лимфоциты. Вполне возможно поэтому, что возникновение у таких больных первичной гепатомы связано не только с воспалительными изменениями в печени, но и с причиной более общего порядка — прорывом противоракового иммунитета в результате воздействия на организм продуктов жизнедеятельности кошачьей двуустки.

Скорее всего, аллергия может в ряде ситуаций «отворять дверь» злокачественному росту через возникновение вторичного иммунодефицита, создавая тем самым условия для развития опухоли.

Взаимоотношения аллергии и злокачественного роста не только сложны, но и обоюдны. Если ГНТ тормозит злокачественный рост, то и развитие опухоли угнетает аллергию. За этот эффект ответственны, по-видимому, два механизма: способность опухоли вырабатывать антагонист IgE и фермент гистаминазы, расщепляющий гистамин. Имеются, видимо, и другие механизмы, о чем свидетельствуют опыты на мышах-опухоленосителях. Анафилактический шок у таких животных протекает легче, чем у здоровых, что связано с выработкой опухолью какого-то вещества, отличного по своей природе и от гистаминазы, и от антагониста IgE. Природа этого фактора не выяснена, однако имеются основания относить его к простагландинам.